You are viewing illyuminatka

Previous Entry | Next Entry

Афоризмы Ремарка


Вот несколько афоризмов, которые заставят любого задуматься:

Время жить и время умирать

    • Удивительно, как начинаешь понимать других, когда самому подопрет. А пока тебе хорошо живется, ничего такого и в голову не приходит.
    • Хорошо, когда есть сигареты. Иногда это даже лучше, чем друзья. Сигареты не сбивают с толку. Они молчаливые друзья.
    • Благоразумие и логика плохо вяжутся с утратами и страданием.
    • Вероятно, каждый человек для одного бывает хорош, а для другого – плох.
    • Но если бы каждый не старался непременно убедить другого в своей правде, люди, может быть, реже воевали бы.
    • Уж мы такие! Ужасно боимся собственных чувств. А когда они возникают - готовы считать себя обманщиками.
    • Храбр тот, кто имеет возможность защищаться. Все остальное - бахвальство.
    • Есть такое старинное солдатское правило: коли ничего не можешь сделать, постарайся хоть не волноваться.
    • Опасность - дело слишком серьезное. Насколько оно серьезно, примешь только, когда видел много смертей.
    • Пока тебя мучит множество вопросов, ты ни на что и не способен. И только когда уже ничего не ждешь, ты открыт для всего и не ведаешь страха.
    • Во время войны все представления людей о счастье всегда связываются с едой.
    • … не обманывает только самое простое: тепло, вода, кров над головой, хлеб, тишина и доверие к собственному телу…
    • Когда любишь, рождаются все новые страхи, о которых раньше и не подозревал.
    • Легко осуждать и быть храбрым, когда у тебя ничего нет. Но когда у тебя есть что-то дорогое, весь мир меняется. Все становится и легче, и труднее, а иногда и совсем непереносимым. На это тоже нужна храбрость, но совсем иного рода, у нее другое название…
    • Никогда не спорь с тем, кто потерял руку или ногу, - он всегда будет прав. Спорить можно с тем, у кого прострелено легкое, или осколок засел в желудке, или кому, быть может, пришлось и того хуже, но, как это ни странно, не с человеком после ампутации.
    • Книги иногда помогают пережить тяжелые часы.
    • Так уж человек устроен. Не успеет избавиться от одной опасности, как опять готов рисковать.
    • Здесь, в тылу, война совсем иная. На фронте каждому приходится бояться только за себя; если у кого брат в этой же роте, так и то уж много. А здесь у каждого семья, и стреляют, значит, не только в него: стреляют в одного, а отзывается у всех. Это двойная, тройная и даже десятикратная война.
    • Чего нельзя простить? - размышлял он. После этой войны так бесконечно много надо будет прощать и нельзя будет простить! На это не хватит целой жизни.
    • Если хочешь, чтобы люди ничего не заметили, не надо осторожничать.
    • Смеяться ведь лучше, чем плакать. Особенно, если и то и другое бесполезно.
    • Умирают всегда слишком рано, даже если человеку девяносто.
    • Обычно считают, что убийца всегда и всюду должен быть убийцей и ничем иным. Но ведь даже если он только время от времени и только частицей своего существа является убийцей, то и этого достаточно, чтобы сеять вокруг ужасные бедствия.
    • Встречаются коменданты концлагерей, не лишенные чувства юмора, эсэсовцы-охранники, которые относятся друг к другу по-приятельски, добродушно. И бывают подпевалы, которые видят во всем одно лишь добро и не замечают ужасного зла или же объявляют его чем-то временным, суровой необходимостью. Это люди с весьма эластичной совестью.
    • Ненавидеть! Кто может позволить себе такую роскошь? Ненависть делает человека неосторожным.
    • Не следует говорить слишком много, и думать тоже… Это ослабляет. Воспоминания тоже… Когда ты в опасности, надо думать только о том, как спастись.
    • Церковь - единственная диктатура, которая выстояла века.
    • …старое солдатское правило: действуй, пока никто не успел тебе запретить.
    • Ночью каждый таков, каким ему бы следовало быть, а не такой, каким он стал.
    • Если не предъявлять к жизни особых претензий, то все, что ни получаешь, будет прекрасным даром.
    • …все надо делать постепенно, шаг за шагом, и не пытаться решать мировые проблемы, когда тебе угрожает опасность.

Чёрный обелиск

    • Осень и весна -- самый выгодный сезон для торговцев похоронными принадлежностями: людей умирает больше, чем летом и зимой; осенью -- потому, что силы человека иссякают, весною - потому, что они пробуждаются и пожирают ослабевший организм, как слишком толстый фитиль тощую свечу.
    • Добродетель, юность и наивность! три самые большие драгоценности нашей жизни?
    • - А что на свете безнадежнее многоопытности, старости и холодного рассудка? - Бедность, болезнь и одиночество, - отзываюсь я и становлюсь вольно.
    • Только идиоты утверждают, что они не идиоты. Противоречить им бесполезно.
    • После войны прошло четыре с половиной года, - наставительно отвечает он. - Тогда безмерное несчастье сделало нас людьми. А теперь бесстыдная погоня за собственностью снова превратила в разбойников. Чтобы это замаскировать, нам опять нужен лак хороших манер. Ergo! Нет ли у тебя еще одной сигары? Эта фабрика никогда не позволит себе подкупать служащих одной сигарой.
    • Человек живет, ты прав! Кто пытается вникнуть глубже, тот пропал.
    • Странное дело: если бы близкие при жизни иного покойника хоть наполовину так заботились о нем, как тогда, когда им от этого уже нет никакой пользы, трупы наверняка охотно отказались бы от самых дорогих мавзолеев; но уж таков человек: по-настоящему он дорожит только тем, что у него отнято.
    • Хлеб и вино претворяются в тело и кровь Христову. Это чудо – такое же, как сотворение человека, возникшего из глины и праха… третье чудо состоит в том, что человек не знает, как ему быть со вторым, и все беспощаднее эксплуатирует и уничтожает себе подобных, а краткий срок между рождением и смертью старается как можно больше заполнить эгоизмом, хотя каждому с самого начала абсолютно ясно одно: он неизбежно должен умереть.
    • - Разве камни - живые? - Ну конечно. Они самые живые. Настолько, что они вечны.
    • Бросьте ваши фокусы, - ворчит он по моему адресу. - Да я уж и так решил бросить, - отвечаю я. - Но только мне трудно. Ведь то, что вы называете фокусами, в других местах называют хорошими манерами.
    • В двенадцать лет каждый человек – гений. Он теряет свою оригинальность лишь с наступлением половой зрелости, а она – довольно унылый суррогат утраченной свободы духа.
    • То, чего не можешь заполучить, всегда кажется лучше того, что имеешь. В этом и состоит романтика и идиотизм человеческой жизни.
    • Наша беда в том, что нет в нас ни настоящей глупости, ни истинной разумности. А вечно - середка на половине, сидим, как обезьяны, между двумя ветками. От этого устаешь, а иногда становится грустно. Человек должен знать, где его место.
    • Добро тоже таит в себе опасность, оно может причинить больше разрушений, чем простенькое зло.
    • Если судить по извещениям о смерти и некрологам, то можно вообразить, что человек - абсолютное совершенство, что на свете существуют только благороднейшие отцы, безупречные мужья, примерные дети, бескорыстные, приносящие себя в жертву матери, всеми оплакиваемые дедушки и бабушки, дельцы, в сравнении с которыми даже Франциск Ассизский покажется беспредельным эгоистом, любвеобильнейшие генералы, человечнейшие адвокаты, почти святые фабриканты оружия - словом, если верить некрологам, оказывается, на земле живут целые стаи ангелов без крыльев, а мы этого и не подозревали. Любовь, которая на самом деле встречается в жизни очень редко, после чьей-нибудь смерти начинает сиять со всех сторон и попадается на каждом шагу. Только и слышишь о первоклассных добродетелях, заботливой верности, глубокой религиозности, высокой жертвенности; знают и оставшиеся, что им надлежит испытывать: горе сокрушило их, утрата невозместима, они никогда не забудут умершего! Просто воодушевляешься, читая такие слова, и следовало бы гордиться, что принадлежишь к породе существ, способных на столь благородные чувства.
    • Люди и без того наделены удивительным даром лгать и обманывать себя, но этот дар особенно блистает в случаях смерти, и человек называет его пиететом. Самое удивительное, что он очень скоро сам проникается верой в свои утверждения, как будто сунул в шляпу крысу, а потом сразу вытащил оттуда белоснежного кролика.
    • Дело в том, что человек не только извечно лжет, он также извечно верит в добро, красоту и совершенство и видит их даже там, где их вовсе нет или они существуют лишь в зачатке.
    • Одиночество не имеет никакого отношения к тому, много у нас знакомых или мало.
    • У каждого своя смерть, он должен пережить ее в одиночку, и тут никто не в силах ему помочь.
    • - Для христианина смерть не проблема. И не обязательно наслаждаться ею; но понять, что это такое, ему легко. Смерть - это врата к вечной жизни. Тут бояться нечего. А для многих она освобождение. - Каким образом? - Освобождение от болезни, страданий, одиночества и нищеты. - Бодендик делает глоток вина, задерживает его во рту и с наслаждением смакует, двигая румяными щеками.
    • Сомнение – оборотная сторона веры.
    • Страдания любви нельзя победить философией – можно только с помощь другой женщины.
    • Если политическое убийство совершается справа, это считается делом почетным и тогда принимают во внимание множество смягчающих обстоятельств. У нас республика, но судей, чиновников и офицеров мы в полной неприкосновенности получили от прежних времен. Чего же ждать от них?
    • Странно, думаю я, сколько убитых видели мы во время войны - всем известно, что два миллиона пали без смысла и пользы, - так почему же сейчас мы так взволнованы одной смертью, а о тех двух миллионах почти забыли? Но, видно, всегда так бывает: смерть одного человека - это смерть, а смерть двух миллионов - только статистика.
    • Многие люди добры и честны, пока им плохо живется, и становятся невыносимыми, едва только их положение улучшится, особенно в нашем возлюбленном отечестве; самые робкие и покорные рекруты превращались потом в самых лютых унтер-офицеров.
    • Стань богаче других, если тебя злит их богатство.
    • Нападай на противника в ту минуту, когда он считает, что уже победил, и в том месте, где они меньше всего ожидает нападения.
    • Никогда не показывай женщине новых мест, тогда ей туда и не захочется и она от тебя не убежит.
    • В одной этой пресловутой фразе "все пойдет по-другому" заключено универсальное оружие всех демагогов земного шара.
    • - Хаос, - говорит Вернике. - Но действительно, ли это хаос, или он только кажется нам таким? Вы когда-нибудь думали о том, каким оказался бы мир, будь у нас одним органом чувств больше? Почему мы навсегда ограничили себя пятью чувствами? Почему мы не можем когда-нибудь развить шестое? Или восьмое? Или двенадцатое? Разве мир не стал бы тогда совсем иным? Допустим, что с развитием шестого чувства уже исчезло бы понятие времени. Или пространства. Или смерти. Или страдания. Или морали. И уж, наверное, изменились бы теперешние понятия о том, что такое жизнь. Мы проходим через наше бытие с довольно ограниченными органами восприятий. У собаки слух лучше, чем у любого человека. Летучая мышь вслепую находит дорогу, невзирая на все препятствия. У мотылька есть собственный радиоприемник, и он летит за многие километры прямо к своей самке. Перелетные птицы ориентируются куда лучше нас. Змеи слышат поверхностью кожи. Естествознанию известны сотни подобных примеров. Как можем мы при таких условиях знать что-нибудь наверняка? Достаточно расширить сферу восприятия одного из органов или развить новый - и мир изменится, изменится и понятие Бога.
    • Но, видно, так уж повелось на свете: когда мы действительно что-то начнем понимать, мы уже слишком стары, чтобы приложить это к жизни, так оно и идет - волна за волной, поколение за поколением, и ни одно не в состоянии хоть чему-нибудь научиться у другого.
    • Каждое убийство, каждый смертельный удар - все равно что первое в мире убийство - Каин и Авель, все начинается сызнова.
    • Время - это предрассудок. Вот в чем тайна жизни. Только мы не знаем этого.
    • Вся суть в мундире, только в мундире. Отними у военных мундир - и не найдется ни одного человека, который захотел бы стать солдатом.
    • - Кто знает, может быть, у смерти совсем другое имя. Мы ведь видим ее всегда только с одной стороны. Может быть, смерть - это совершенная любовь между нами и Богом.
    • Многое приходится нам покидать, и мы постоянно вынуждены все оставлять позади; когда идешь навстречу смерти, то перед нею всегда нужно представать нагим, а если возвращаешься, то приходится сызнова завоевывать все покинутое нами.
    • Не пренебрегайте великой мудростью церкви. Это единственная диктатура, которая устояла в течение двух тысячелетий.
    • А жизнь, хорошая или плохая, все равно есть жизнь, это замечаешь, только когда вынужден ею рисковать.
    • Только если окончательно расстанешься с человеком, начинаешь по-настоящему интересоваться всем, что его касается. Таков один из парадоксов любви.
    • Да и быть сытым - совсем не значит хорошо питаться. Быть сытым - значит просто набить желудок всем, что попадется, а вовсе не тем, что идет на пользу.
    • Где ложь и где правда, знает только Бог. Но если он Бог, то не может существовать ни лжи, ни правды. Тогда все - Бог. Лживым было бы только то, что вне его. Если же существовало бы что-нибудь вне его или противоположное ему, он был бы только ограниченным богом. А ограниченный бог - не Бог. Значит, или все правда, или Бога нет.
    • Все, что пережито и прошло, становится приключением! До чего отвратительно! И чем страшнее все было, тем впоследствии представляется более заманчивым. Судить о том, что такое война, могли бы по-настоящему только мертвые: только они одни узнали все до конца.
    • Наша проклятая память - это решето. И она хочет выжить. А выжить можно, только обо всем забыв.
    • Какая гордыня, воображать, будто жизнь имеет начало и конец!
    • Начало и конец, думаю я и вдруг понимаю, что она имела в виду: гордыня воображать, что можно вырезать и выделить свою маленькую жизнь из этого огня и кипенья и сделать наш обрывок сознания судьей ее продолжительности, тогда как эта жизнь - просто маленькая пушинка, которая недолгое время плавает в нем. Начало и конец - выдуманные слова для выдуманного понятия времени, плод тщеславного сознания амебы, не желающего раствориться в чем-то более великом.
    • Каждый неизменно находится на пути к Богу. Весь вопрос в том, что человек под этим разумеет.
    • Да и что, в сущности, не получено нами от покойников? Наш язык, наши привычки, наши познания, наше отчаянье - все!
    • Никогда не предпринимай никаких сложных ходов, если того же можно достичь гораздо более простыми способами. Это одно из самых мудрых правил жизни. Применять его на деле очень трудно. Особенно интеллигентам и романтикам.
    • Никогда не изображай из себя духовного Геркулеса, если можно достичь того же с помощью новых брюк. Тогда ты не раздражаешь другого человека, ему не нужно делать усилия, чтобы дотянуться до тебя, ты сохраняешь спокойствие и непринужденность, а то, что является предметом твоего желания, выражаясь образно, само дается тебе в руки.
    • Цинизм - та же сердечность, только с отрицательным показателем.

Ночь в Лиссабоне

    • Но во время бегства и опасности, в отчаянии как раз и начинаешь верить в чудо: иначе нельзя выжить.
    • Когда у тебя нет родины, потери особенно тяжелы.
    • Если ничем нельзя помочь другому - пусть голодный есть хлеб, пока его не отняли.
    • В неприятных воспоминания есть одна хорошая сторона: они убеждают в том, что он теперь счастлив, даже если секунду назад он в это не верил.
    • Никогда мир не кажется таким прекрасным, как в то мгновение, когда вы прощаетесь с ним, когда вас лишают свободы.
    • Но разве каждый не хочет удержать то, что удержать невозможно?
    • В панике человеку кажется, что на него направлены все прожекторы, и весь мир только тем и живёт, чтобы найти его.
    • Люди в истерике и страхе следуют любым призывам, независимо от того, кто и с какой стороны начинает их выкрикивать, лишь бы только при этом крикун обещал человеческой массе принять на себя тяжёлое бремя мысли и ответственности.
    • В любви вообще слишком много спрашивают, а когда начинают к тому же докапываться до сути ответов - она быстро проходит.
    • Ненависть - это кислота, которая разъедает душу, всё равно, ненавидишь ли сам или испытываешь ненависть другого.
    • Для тех, кто против своей воли превратился в изгнанника, обычные будни давно уже казались несбыточной фантасмагорией, а самые отчаянные авантюристы обращались в сущую муку.
    • Время - это слабый настой смерти.
    • Если всё затоплено чувством, места для времени не остаётся, словно достигаешь другого берега, за его пределами.
    • Заботы убиваю так же, как дизентерия, от них надо держаться подальше; а справедливость - это вообще роскошь, о которой можно говорить только в спокойные времена.
    • Когда полностью зависишь от других людей, превращаешься в психолога, тщательно взвешивающего мельчайшие детали, хотя сам в это время едва можешь дышать от напряжения, или, может быть, именно благодаря этому.
    • Одиночество ищет спутников и не спрашивает, кто они. Кто не понимает этого, тот никогда не знал одиночества, а только уединение.

Жизнь взаймы

    • Сострадание - плохой спутник, но ещё хуже, когда оно становится целью путешествия.
    • Пусть её жизнь будет подобна свету без тени, счастью без сожаления, горению без пепла.
    • Я знаю, что умру. И знаю это лучше тебя, вот в чём дело, вот почему то, что кажется тебе просто хаотическим нагромождением звуков, для меня и плач, и крик, и ликование; вот почему то, что для тебя будни, я воспринимаю как счастье, как дар судьбы.
    • Жизнь - это парусная лодка, на которой слишком много парусов, так что в любой момент она может перевернуться.
    • Чтобы что-то понять, человеку нужно пережить катастрофу, боль, нищету, близость смерти.
    • Почти ни один человек не думает о смерти, пока она не подошла к нему вплотную.
    • Если бы мы постоянно жили с сознанием неизбежной смерти, мы были бы более человечными и милосердными.
    • Человек, которому предстоит долгая жизнь, не обращает на время никакого внимания, он думает, что впереди у него целая вечность. А когда он потом подводит итоги, то оказывается, что всего-то у него было несколько дней или в лучшем случае несколько недель.
    • На самом деле человек счастлив только тогда, когда меньше всего обращает внимания на время и когда его не подгоняет страх.
    • Всё на свете содержит в себе свою противоположность; ничто не может существовать без своей противоположности, как свет без тени, как правда без лжи, как иллюзия без реальности, - все эти понятия не только связаны друг с другом, но и неотделимы друг от друга.

Земля обетованная

    • Надежда доканывает человека вернее всякого несчастья.
    • Пока ты жив, ничего не потеряно до конца.
    • Ненависть к иностранцам - вернейший признак невежества.
    • Человек вообще не меняется. Когда его совсем прижмёт, он клянётся начать правдивую жизнь, но дай ему хоть чуток вздохнуть, и он разом забывает все свои клятвы.
    • Одиночество - это болезнь, очень гордая и на редкость вредная.
    • Беден тот, кто уже ничего не хочет.
    • Чтобы жить без корней, надо иметь сильное сердце. Память - лучший фальсификатор на свете; всё, через что человеку случилось пройти, она с лёгкостью превращает в увлекательные приключения; иначе не начинались бы всё новые и новые войны.
    • Эмоции, равно как и заботы, омрачают ясную голову. Всё ещё сто раз переменится.
    • Помощь приходит, только когда она не нужна.
    • Кто лишился корней, тот ослаблен и подвержен напастям, которых нормальный человек и не заметит. Особенно опасным становится разум, работающий вхолостую, как жернова мельницы без зерна.
    • Кто научился ждать, тот надёжнее защищён от ударов разочарования.
    • Все гениальные идеи просты. Потому-то они так тяжело и даются.
    • Бойся собственной фантазии: она преувеличивает, преуменьшает и искажает.
    • О войне имеют право рассказывать только павшие - они прошли её до конца. Но их-то как раз и заставили умолкнуть навеки.
    • Как же далеки те времена, когда военные в древнем Китае считались самой низшей кастой, даже ниже палачей, потому что те убивают только преступников, а генералы - ни в чём не повинных людей. Сегодня они у нас вон в каком почёте, и чем больше людей они отправили на тот свет, тем больше их слава.
    • Мысли о неотвратимом ослабляют в минуты опасности.
    • Заботы о завтрашнем дне ослабляют рассудок сегодня.
    • Не дай эмоциям возобладать над аппетитом. При некотором навыке одно совершенно не мешает другому.
    • Чтобы от себя убежать, надо знать, кто ты такой. А так получается только бег по кругу.
    • Бедность учит благодарности.
    • О смерти не разглагольствуют. Это предмет для светской беседы прошлого столетия, когда смерть, как правило, была следствием болезни, а не бомбёжек, артобстрелов и политической морали уничтожения.
    • Собственность стесняет свободу.
    • Надежда умирает тяжелее, чем сам человек.
    • Ночью всё совсем по-другому, ночью правят иные законы, чем средь бела дня.
    • Разум и терпимость всегда были в меньшинстве.
    • Стратегия в голове - половина успеха.
    • Самая большая опасность подстерегает того, кто думает, будто он уже спасся.
    • Кто думает о будущем, тот не умеет распорядиться настоящим.
    • Из первобытного страха смерти любовь выращивает страх за другого, страх за любимого человека.
    • Ничего не страшно, пока ты здоров.
    • Не стоит бестактными вопросами принуждать человечество к бестактным ответам.
    • Ревность - это не водопроводный кран, чтобы перекрыть его когда захочешь.
    • Воспоминания, если уж хочешь ими пользоваться, надо держать под неусыпным контролем, как яд, иначе они могут и убить.
    • Кто любит, тот не пропащий человек, даже если его любовь обернулась утратой; что-то всё равно останется - образ, отражение, пусть даже омрачённые обидой или ненавистью, - остаётся негатив любви.
    • Живи настоящим и думай только о нём; будущее само о себе позаботится.
    • Память самый подлый предатель на свете.

Тени в раю

    • Не стоит заглядывать чересчур глубоко в душу, иначе скоро наткнёшься на решётку, которая ведёт в подземные каналы, где текут нечистоты.
    • Счастье не стабильное состояние, а лишь зыбь на воде.
    • На похоронах трудно избежать пафоса и тайного, глубокого удовлетворения оттого, что это не ты лежишь в этом ужасном отполированном ящике.
    • Прошлое, давно минувшее и потому особенно пленительное.
    • Ночью всё кажется более драматичным и более масштабным: все ценности, все понятия.
    • О счастье можно говорить минут пять не больше. Тут ничего не скажешь, кроме того, что ты счастлив. А о несчастье люди рассказывают ночи напролёт.
    • Все громкие слова о счастье бледнеют перед словом "болезнь".